Приватные данные сотрудников тюрьмы попали в общий доступ

На днях произошла серьезная утечка из тюрьмы США. Приватные данные сотрудников тюрьмы Wabash Valley, расположенной неподалеку от городка Карлайл (Carlisle), штат Индиана, попали в публичную папку корпоративной сети этой тюрьмы. За пределы исправительного учреждения информация, по всей видимости, не утекла.

Как сообщил представитель колонии Рич Ларсен (Rich Larsen), приватная база данных была перемещена с защищенного диска, доступного только сотрудникам HR-департамента, в общий доступ корпоративной сети. Несмотря на то, что угроза кражи данных пока не подтвердилась, администрация тюрьмы начала рассылать уведомления пострадавшим. В перемещенной базе содержалась информация об именах, датах рождения и номерах социального страхования сотрудников тюрьмы, работавших в ней в 1997-2002 гг. Период, в течение которого данные были доступны всем сотрудникам тюрьмы, до сих пор не определен – известно лишь, что он находится в интервале от недели до девяти месяцев.

Тем временем, произошла утечка данных кредитного общества Kellogg Community Federal Credit Union, оказывающего финансовые услуги жителям юго-западного Мичигана. Компьютер, содержащий приватные данные членов общества, был украден у одного из его сотрудников. В системе хранилась информация об именах, адресах и датах рождения членов общества, а также номера их телефонов и социального страхования.

Подробности кражи компьютера, равно как и количество пострадавших не сообщается. Представители кредитного общества мотивируют свою неразговорчивость желанием сотрудничать со следствием в целом и ФБР в частности. В общей сложности Kellogg Community Federal Credit Union имеет более 25 тыс. членов, а общая сумма вкладов в 2005 г. составила $231 млн.

«Произошедшие утечки крайне трудно комментировать, поскольку информации о них немного, - считает директор по маркетингу InfoWatch Денис Зенкин. – В первом случае налицо вопиющая халатность, которую допустил сотрудник HR-департамента тюрьмы. А про утечку из кредитного общества вообще нельзя сказать ничего определенного».